Гунарс Митревицс. Фрагмент иллюстрации к книге Зиедониса Пурвса «Uz priekšu!» (Вперёд). 1961

«На большой трассе жизни. Графический язык шестидесятых годов» 0

06/12/2013 
Рита Каже-Зумберга, специально для Arterritory.com 

«На большой трассе жизни. Графический язык шестидесятых годов»
Большой зал Музея декоративного искусства и дизайна, Рига 
7 декабря 2013 – 2 февраля 2014

«Помню, когда я была ещё маленькой девочкой и мы вместе с родителями пошли в новый кинотеатр “Пиониерис”, они были в шоке, что там нет никакого интерьера! А я была в восхищении – какое всё кругом светлое и просторное! Ну, вот это жизнь начинается! То, насколько разными были формы выражения в шестидесятых годах, мы и хотим показать на выставке», – рассказывает куратор проекта «На большой трассе жизни. Графический язык шестидесятых годов», художница Сандра Крастиня, работавшая над ним в тандеме с искусствоведом и куратором Иреной Бужинской. Выставку можно будет посмотреть в Музее декоративного искусства и дизайна с 7 декабря до 2 февраля будущего года.


Юрис Петерсонс. Интерьер детского кинотеатра «Пиониерис». 1962. Рига, улица Андрея Упиша (нынешняя Сколас), 2. Фото: архив Музея архитектуры Латвии

Людей, живших в Советском Союзе за железным занавесом, во время хрущёвской оттепели, наступившей и в поэзии, и в искусстве, охватило чувство, что мир, если сравнивать с эпохой репрессий, наконец открылся им навстречу. Была вера, что началась новая жизнь. Долой старьё! Мебель выкидывали на помойку, покупали пластмассовые столики, стены красили каждую в свой цвет. Люди вдруг освободились от тёмных интерьеров, от захламленности предметами. «Линеарно геометрический» стиль ярко характеризует новые эстетические идеалы общества того времени, появление которых в большой степени определили бурный темп развития экономики, в том числе лёгкой промышленности, завоевание космоса, научно-технический прогресс.

«Во всём мире появляется совершенно новое понимание того, как организовать пространство и плоскость. Асимметричная диагональ, лаконизм, новая красочная палитра и очень обширные пустые площади как равноценный элемент композиции. Это проявилось в разных сферах. У людей, живших с послевоенным ощущением, началась новая эра, появилась новая динамика», – рассказывает Сандра Крастиня. В музее вы найдёте посвящение новой линии в интерьере, основанное на документальных фотографиях. Там не рассматриваются строительные проекты с точки зрения архитектуры, зато бросаются в глаза важнейшие признаки того периода – открытость, свет и пустота. 

Когда проект задумывался три года назад, была сделана переоценка ситуации в латвийском дизайне, и стало ясно, что период 60-х годов – один из наиболее творческих в истории графического дизайна Латвии. Кураторы считают, что это определённая планка для следующих поколений. «Можно, конечно, говорить, что у нас ничего не было, полиграфия была плохого качества, но выставка покажет, что замыслы того времени шли в ногу с творческим мышлением всего мира», – подчёркивает Крастиня. 


Имантс Озолиньш. Внешняя сторона этикеток/коробок. 1969. Коллекция СХЛ 

Выставку нельзя назвать фундаментальным исследованием, но это – последовательно выстроенное и ценное свидетельство истории дизайна и истории искусства Латвии. «Сами авторы признают, что многие материалы графического и рекламного дизайна выброшены, и мы их больше уже не увидим. Наступил последний момент, чтобы из-под кроватей наследников вытащить на свет божий зашнурованные папочки со старыми этикетками или оригинальными превосходными шрифтами, созданными посредственными красками темперы или гуаши того времени, от которых разбрызгивались кляксы. Шрифт, фонты – тогда только начали осознавать, что они имеют большое значение, придавая композиции каллиграфические элементы», – рассказывает куратор.

В Латвии 60-х годов заметно возрастает роль художника-оформителя в промышленности. В сотрудничестве с инженером-конструктором и технологом, используя современные материалы, ему надо было создавать художественно качественные образцы товаров широкого потребления, которые отвечали бы требованиям массового производства, мировым стандартам и актуальным веяниям моды. Такие высокие критерии были выдвинуты и для прикладной графики. Стало актуальным создавать объединённый пакет графического оформления – появлялись «фирменные» знаки многих предприятий, дизайн упаковок магазинов, всё это способствовало узнаваемости и продукции, и самого предприятия в обществе. Для бытовых предметов этого десятилетия характерны неординарные формы, которые дополняли яркий набор красок и сведённый к минимуму геометрически стилизованный рисунок. 


Гунарс Кирке. Обёрточная бумага магазина «Сакта». 60-е годы ХХ века. Информационный центр ЛАХ

«В графическом дизайне выделяется Гунарс Кирке, которого плеяда плакатистов 70-х годов называет своим идеологическим отцом. Его работы, даже вырванные из контекста, по-прежнему не теряют актуальность, они выглядят качественно и интересно. Это многочисленные образцы конвертов, плакатов, прикладной графики… Вклад Кирке был особенно значителен в дизайне магазина “Сакта” – всё было согласовано, начиная от обёрточной бумаги, которую украшал логотип, и кончая подарочными коробками. По-прежнему мы покупаем лаймовский шоколад “Ригонда”, автором дизайна упаковки которого является Кирке», – говорит Сандра Крастиня.

«На выставке вы увидите витрины с этикетками банок селёдки того времени, оформлением меню ресторанов, т.к. появился принцип фирменного стиля, который теперь воспринимается как нечто само собой разумеющееся. В ресторане не только вывеска, но и меню, карточка гостя и приглашения должны быть в одном стиле. Над этим работали дизайнеры; возникло значение логотипа. Позже, в 70-х и 80-х годах лаконизм того периода исчез, появился оборчатый и фестончатый стиль».


Мартиньш Заурс. Тарелка «Удивительное полено». Фарфор, глазурь. 1960. Коллекция МДИД 

Эти тенденции отражают и керамика, фарфор и искусство текстиля 60-х годов ХХ века. В композициях работ широко применялся выраженно линеарный рисунок для создания образов абстрагированной природы.

Своим личным открытием Сандра Крастиня называет Мартиньша Заурса: «Он больше известен как скульптор, но, оказывается, в 60-х годах он рисовал на фарфоре. Тарелки были большими и мужественными, а работы – совсем нехарактерны для типичной росписи фарфора. Глазами сегодняшнего дня их можно рассмотреть в новом ракурсе, очень интригующем и впечатляющем». 


Левон Агаджанян. Посуда для холодильника. Фаянс, глазурь. 1967

Из коллекции Музея фарфора прибыл комплект посуды для холодильника. В то время у людей с приходом новой эпохи появились холодильники, и производители начали выпускать предметы быта с невиданными формами. В прямоугольных формах оранжевой и чёрной посуды проявился принцип периода – признаки тектоничности, асимметрии, компоновка «большого против малого». Это можно заметить и в коробках и упаковках кондитерских изделий.


Дзидра Андужа. Юбка. Шерсть, лён, смешанная техника. 1962. Коллекция МДИД 

Визуальное искусство 60-х годов не могло позволить себе появление абстрактных изображений, а вот керамика и гобелены – могли, т.к. они идеологически были «менее виноваты», чем изобразительное искусство. В отобранных образцах появилась абстрактная композиция – стилизованные мотивы природы, которые сейчас кажутся абсолютной нормой. Берёзы – просто чёрточки, но восприятие считывает всё как узор. 

«Неосознанное и неисследованное поле – набивки на тканях 60-х годов. Посмотрите на выставке эскизы тканей Эрики Илтнере – эти ткани выпускались; и можно видеть, насколько современны эти работы. Художникам нужно было считаться с технологическими проблемами, ткани были плохого качества. В то время мировой тенденцией были большие линеарные поперечные полосы, однако в Латвии это выполнить не удавалось, т.к. краски затекали одна на другую, и поэтому они выдумали “эффект дефекта” – художнику, создавая узор, надо было предусмотреть эти промахи, и Эрика создала “фотопиксели”! На большие розы сверху клали растр чёрной краски, что выглядит теперь современно, но в то время это было осознание и обыгрывание дефекта», – открывает хитрости того времени Сандра Крастиня. 

Предметы декоративного искусства, образцы графического дизайна, авторские эскизы, тиражированные полиграфически издания, плакаты, открытки и фотографии интерьеров свидетельствуют о всеохватывающем присутствии графического языка 60-х годов ХХ века как в повседневности человека, так и почти во всех областях художественного творчества того времени.

У нынешнего пространственного восприятия «ноги растут» из шестидесятых, поясняет Сандра Крастиня: «Графический диагональный концепт появляется во многих отраслях, но особенно в дизайне, архитектуре, интерьере и прикладном искусстве, где это было определяющим направлением. Менялся принцип организации пространства, появилась асимметрично устроенная мебель и пустые площади. Характерный признак периода – магазин книг по искусству Модриса Гелзиса на улице Барона, который был первым магазином открытого типа, или магазином самообслуживания в Латвии (сейчас там находится ресторан „Osiris”); покупатель мог подойти и полистать книгу, положить её назад на полку. Доступность и лаконизм. Вторым таким был магазин политической книги, но вряд ли люди там много чего перебирали.

В процессе исследования мы сделали вывод, что представления об интерьере изменили также принципы устройства выставок. Сейчас мы привыкли, что выставочные помещения организуются так: пустые плоскости, группа каких-то работ, опять пустые плоскости; однако в Латвии и в мире это началось в 60-х годах. Мы только занимаемся плагиатом, не осознавая, где первоисточники всего этого. Прежде была характерна плотная загрузка, картинка к картинке, шкаф к шкафу, работа к работе: перегруженное, заполненное массой пространство. Т.е. это была настоящая революция! Располагая в пространстве эту выставку, мы ориентировались на фотографии музейных экспозиций 60-х годов и использовали промежуточную стенку как диагональ. Вы увидите асимметрично выставленные работы, как это и должно там быть». 


Гунарс Митревицс. Иллюстрации к книге Зиедониса Пурвса «Вперёд!». 1961. Информационный центр ЛАХ

 

Как известно, незаслуженно мало исследованы книжные иллюстрации того времени, однако на выставке можно посмотреть оригиналы книг – прекрасные авторские работы. Куратор особо выделяет иллюстрированную Гунарсом Митревицсем детскую книгу Зиедониса Пурвса «Вперёд»: «Вы увидите очень интересную и новаторскую работу! В первый раз в Латвии фотография была объединена с рисунком. Теперь это делают компьютерные художники. Предлагаю посмотреть эту книгу в реальности – это так свежо! Вырезанная ножницами из чёрно-белой фотографии тогдашняя Рига выглядит ещё и сейчас очень современно. Изображения скомпилированы как коллажи, смешанные с рисунками».

Как заметила на ярмарках дизайна Сандра Крастиня, теперь стало популярно использовать в макетах как бы разбавленные краски, нежные пастельные тона, «голубые, как детские штанишки»: «Но осознаётся ли теперь, что раньше эти тона возникали из-за плохой полиграфии, невозможности отпечатать яркие детали? Сейчас молодые оценивают это как vintage, играются с этим, сейчас это кажется круто. 

Мы думали, включить ли в выставку выходившие большими тиражами политические плакаты; и у нас тут один восхищённый молодой сотрудник сказал: – Ой, как здорово, а кто этот дядечка? – Это – Ленин!» – смеётся куратор и добавляет, что этот случай великолепно иллюстрирует то, насколько новое поколение уже живёт в другом времени и с другими ориентирами. При этом не пропадает надежда на преемственность культурного наследия: выставка нацелена на молодёжную аудиторию, чтобы, выходя на «большую трассу жизни», можно было осознать свою историческую платформу. «Эстетическое качество вводят именно художники этой конкретной декады, поколение, которые с таким огромным интересом проникает на территорию новых открытий. Оярс Вациетис в стихотворении “Девочка из моего класса” чрезвычайно хорошо смог сформулировать нерв нашей выставки и всех 60-х годов – всё, ну, жизнь только начинается!» – так завершает свой рассказ и зовёт всех в Музей декоративного искусства и дизайна Сандра Крастиня. 

Улица Скарню, 10/20
Рига, Латвия
www.lnmm.lv/lv/dmdm/