Государственный Эрмитаж. Вид сверху

Вокруг Манифесты 0

Разговор с руководителем отдела современного искусства Эрмитажа Дмитрием Озерковым 

12/03/2013
Беседовал Павел Герасименко, ART1, специально для Arterritory

Разговоры о том, что один из российских городов примет Манифесту — европейскую биеннале, каждый раз меняющую место проведения, — шли давно, но до последнего времени всё оставалось на уровне слухов, надежд и предположений. Если начать перечислять международные выставочные проекты такого уровня, то до сих пор в России была только очень молодая по мировым меркам Московская биеннале, которая возникла на волне моды на современное искусство и повсеместного биеннального бума начала нулевых годов, не оправдавшего связанные с ним надежды, — возможно, оттого ей не удалось пока избавиться от репутации экзотической отечественной затеи. Уверенно стартовавшая Уральская индустриальная биеннале, прошедшая в Екатеринбурге во второй раз в прошлом году, была удивительно созвучна идеям мексиканского куратора Куатемока Медины. Сделанную им девятую Манифесту в бельгийском Генке, бывшем центре горнорудной промышленности, посетили почти все, кто мог, а ее «производственническая» концепция обсуждалась много раз.

И вот теперь Манифеста переезжает в Россию. В 2014 году все мы, российские художники, кураторы и зрители, впервые должны получить полностью западный проект, местом которого выбран Петербург, а в Петербурге – Эрмитаж, будущая главная площадка биеннале, ну а в Эрмитаже, естественно, новые здания в Главном штабе, которыми распоряжается отдел современного искусства под руководством Дмитрия Озеркова.



Предыдущая Манифеста проходила в бельгийском Генке

Эту новость первым сообщило издание «The Art Newspaper Russia», а через несколько дней знаменитый арт-критик Екатерина Дёготь написала об этом в своём фейсбуке 21 февраля: «Сегодня на заседании российского ИКОМ (Международного совета музеев – П.Г.) Пиотровский объявил официально, что следующая Манифеста будет в Петербурге». Следующей фразой «Интересно, как это сочетается с законом о гей-пропаганде, фобией Лолиты и прочей православной истерикой» она тут же обозначила круг очевидных вопросов, не решив которые, невозможно понять, что предстоит. Отвечать на них теперь придётся как раз Дмитрию Озеркову, и давать этот ответ сначала в интервью, а затем и реальными действиями.

Вспоминается, что после первой Московской биеннале тогдашний министр культуры Михаил Швыдкой применил к современному искусству известные слова Льва Толстого о еврее, которого, как известно, «любить трудно, но нужно». Несмотря на то, что директор Эрмитажа Михаил Пиотровский относится к современному искусству, как кажется, сходным образом, за последний год главный российский музей показал выставки крупнейших современных художников, мегазвезд «контемпорари арта», вплоть до братьев Чепменов. В связи с этой выставкой и реакцией на неё всем представился хороший случай понять, что Эрмитаж при Пиотровском законно претендует на статус «государства в государстве» и не подчиняется внешнему давлению. Это особенно важно, так как Манифеста предъявляет зрителю искусство свежее, неустоявшееся и радикальное.


Дмитрий Озерков

Во время разговора с Дмитрием Озерковым хотелось задать все острые и неудобные вопросы, но в ответ приходилось слышать только не раз высказанную общую для всего руководства музея позицию: «Эрмитаж – главный музей, и министерством культуры и государством ему делегировано решать, что есть искусство. Это, если угодно, одна из его основных миссий, к которой тут относятся очень серьёзно. Поэтому когда приходят какие-то непонятные люди и начинают во всеуслышание объяснять, что выставка, которую мы придумали и сделали, – это не искусство, они расписываются не только в своём невежестве, но и в том, что пытаются решить вопросы из чужой юрисдикции. Тебе что-то не нравится – это твоё личное дело. Профессионально лишь музей решает, что такое искусство. Поэтому резкая реакция Эрмитажа на эти нападки вполне оправданна».

Со времени объявления о том, что Эрмитаж примет следующую Манифесту, прошло всего несколько дней, и пока что существуют только контуры будущей биеннале. Имя куратора, а вслед за этим и тема десятой Манифесты станут известны позже, этой весной. Он выбирается комитетом, в который входят пять человек, среди них – имеющие непосредственное отношение к России Виктор Мизиано, а также директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и сам Озерков. По его словам, «все понимают ответственность и перед Эрмитажем, которому 250 лет, и перед Манифестой, которой 20 лет, и перед Петербургом, где история отношений с современным искусством сейчас не самая простая. Поэтому мы хотим, чтобы это был очень тонкий, очень умный, очень запоминающийся проект, то есть чтобы Манифеста в Эрмитаже стала лучшей. Я думаю, Петербург как всегда по-интеллигентски не претендует на что, чтобы перетянуть на себя одеяло, тем более финансовое. Для нас важна культурная ситуация. Помимо Манифесты у нас есть программа на пять лет, это всегда 6–8 выставок в год. В 2014 году мы просто раздвигаем наш календарь и вставляем Манифесту в центр как отдельное и важнейшее событие. Просто здорово иметь такую большую арт-манифестацию в Петербурге и возглавлять её!»

Я спросил Озеркова, какую сверхзадачу он ставит для проведения Манифесты в Петербурге? «Надо поднять город из художественного бессилия, в котором он пребывает последнее десятилетие. Можно назвать десяток галерей, сорок интересных художников, пять лофтов. Но в таком городе, как Петербург, эти цифры должны быть гораздо существеннее. Всего этого не хватает в городе с таким мощным потенциалом, где искусство смотрит с каждого фасада и из-за каждого поворота Мойки. Мне кажется, что Манифеста привлечёт сюда интерес западных художников и галеристов и вольёт новые силы в те сорок человек, которых мы знаем».

Как можно догадаться, весь сюжет десятой Манифесты будет разворачиваться вокруг культурного контекста, уникального для Петербурга. Сейчас для её приёма готовятся залы Главного штаба. «Это залы, которые пока мало кто видел – там нет ни золота, ни колонн, ни музейной пыли, ни старых мастеров на стенах. Есть белые стены, готовые к развеске, проекциям, покрытию и так далее. Всё это позволяет выстроить Манифесту как особый проект внутри музея, который в Зимнем дворце показался бы излишне экстравагантным».

Как думается, очень скоро в Петербурге никому не надо будет объяснять, что такое Манифеста и что такое биеннале. Вот тогда разговор пойдёт о смыслах и содержании современного искусства.