Фото: Андрей Левкин

Блошинка как блошинка, но и кое-что ещё 0

28/01/2016
Андрей Левкин 

Небольшой эпизод из московской жизни. В Провиантских складах, в Музее Москвы, время от времени происходит что-то среднее между выездным антикварным салоном и блошиным рынком. В январе меня туда вытащила Наташа Буданова, фотограф – её вполне знают в Риге, да она и сама по-прежнему отчасти рижанка. Сам музей – новый. Блошинками он, в частности, ловит формат отношений с публикой. Место удачное, метро «Парк культуры», прямо на Садовом кольце и даже возле пешеходного перехода от метро. Здания старые, в самом деле склады былых времён, а в недавние времена там стояла воинская часть – что ли, мелкая автобаза. Одно время я ходил на работу в здание «РИА-Новостей» и, проходя мимо складов, иногда был окликаем солдатиками – они выглядывали из окон и стреляли сигареты. Затем их переместили, а здания отдали новому музею, который и принялись оборудовать на предмет общедоступного городского пространства. Ну вот, ищут форматы интерактива. Всё это было в громадном помещении, не то чтобы совсем уж обустроенном, но – отремонтированном. Всё это выглядит примерно так (на переднем плане Н.Буданова в действии). Фотографии здесь мои, снято на айфон. 

Там интересно уже и погружение: в секретном прежде помещении явно был гараж, потому что там длинный пандус, примерно в середине которого и начинается блошинка. Вообще, вот фото в заголовке: пойми тут – это две линии, жёлтая и чёрная, или же чёрная – тень от зависшей в воздухе жёлтой? Конечно, это к делу не имеет, но отчасти сопрягается и с двойственностью мероприятия: разумеется, художественный формат музей тут не искал, но в сумме уже и определённый художественный смысл. Даже не связанный с представленными на продажу вполне себе артефактами. Они исполнены в массовом варианте представлений о красоте, свойственных годам, когда были произведены, но играет вовсе не это. Впрочем, всё это вполне покупалось и теперь.

Так вот, пандус. По ходу дела вдоль него начинаются бедные (конкретно бедные) раскладки, просто на полу – вроде бы самодеятельность, эти места не продаются музеем, всё на правах допустимого самозахвата квадратного метра-двух. Стихийные.

В зале эстетика пандусных раскладок сменяется практически переносными антикварками. Всё уже на столиках, аккуратно расставлено. Даже если и не конкретно антики, то всякое такое побогаче. Как правило, присутствует системность.

Или вот совсем уж богато и антикварно.

Повсеместно, как уж обычно, разнообразная бижутерия – по виду так и просто новодел. Но, собственно, новодел же тоже в каком-то своём времени и типа что-то характеризует. Тут же как раз всё де

Или вот даже нечто совсем внежанровое, просто аутлет какой-то.

Неизбежно конденсируется очевидное: с ходом времени вполне уникальными арт-объектами делаются самые банальные штуки вроде старых бутылок. Их теперь продают за 700 рублей – в тот момент это было около 10 евро (курс сильно падает). Ну, это уж как обычно.

Выставлены и конкретные социальные штучки, которые уже давным-давно играют уже совершенно непонятную роль: ну, в связи с чем они кому-то могут понадобиться? Открыть очередное кафе «Ностальгия по СССР», что ли? Так это уже скучно. Но, разумеется, куда там соц-арту, они ж самые натуральные, как этот вымпел.

А в сумме потихоньку (по мере блуждания между раскладок) нарастает некая типа аура, вполне как у искусства: массовые воспоминания, очевидно, резонируют в окружающих уже поверх любой прагматики и даже вне ностальгии. Собственно, Россия – очень социально-общинная страна, воспоминания там существуют в каком-то общем пакете, всё взаимосвязано – и это советский массив, разумеется. Поэтому со стороны нельзя в точности понять, как именно люди реагируют на эти штучки. В этом надо продолжать жить – да, в каких-то последующих формах, но эти формы – очевидные наследники базовой. Да и вообще никогда не понять, почему какой-то предмет получает откуда-то какой-то ещё плюс, дополнительное измерение, что выводит его даже и за пределы… ну, скажем, дизайна. Уже куда-то дальше, активизируя те части человека, которые должны – по определению – активизироваться именно искусством. Немотивируемый восторг, некоторое воспарение души и т.п. Чуть-чуть, но вышли из рутины.

Но если вы вне этой социально-общинной волны, то эти раскладки действуют тоже. Иначе, но даже и конкретнее. Чуть ли не все подряд выкладки выглядят чисто сложившимися арт-объектами – сложившимися самостоятельно, без конкретного экстатического намерения их авторов, продавцов. Ну да, некий дизайнерский акт они осуществили, но – не более того, а получается – более. Тем более, выкладки на пандусе – там всё почти само собой составилось.

Получается любопытно: какое-то время назад Кирилл Кобрин писал о Корнелле, делавшем искусство из всяческих наборов («Джозеф Корнелл был гениальным старьёвщиком»), так вот тут похоже. Разве что Корнелл делал различные сеты, а тут у каждого – свой. Но в сумме – фактически выставка, искусство как таковое. И тем более это заметно, когда элементы выкладки сопровождаются пояснениями, как и принято: продавец оказывается ещё и куратором с концептом.

 Разумеется, люди тоже начинают там подыгрывать своим вещам, эти схемы вполне вовлекаются в какие-то их вполне игровые стратегии. Продавцы:

 Покупатели:

На самом-то деле тут даже больше, чем случайный акт непроизвольного искусства – это устройство своей оболочки. Практически создание частного Рая. Как у Сведенборга – если Ангел даже окажется в Аду, то вокруг него всё равно будет Рай, он его производит. Ну, и наоборот. Да и без рая/ада: производится своя оболочка. Есть у человека механизм, который выбирает и составляет из общераспространённых элементов частный мир. Небольшой, отдельный частный мир, демоверсия которого предъявлена вот тут, на блошинке.

Ну, или так.

Конечно, это обычнейшая практика, всякий ею владеет, даже и не думая о ней. То же самое в случае частного города человека, он тоже складывается из каких-то немногих районов и их частей. Человек выбирает, что считает хорошим, сохраняет то, в чём фиксирует свою жизнь, – делая это и намеренно, и не намеренно. Собственно, что на свете строится как-то не так? Иногда возникают даже какие-то рубрики – человек выбрал определённые предпочтения. Статуэтки какие-нибудь, кофейные чашечки, ещё что-нибудь этакое.

Ничего тут специального и какого-то отчётливо духовного нет, такие миры строятся всеми и всегда. Нет в этом и новости, вот хотя бы и Чапек, «Год садовода». Вроде бы всё тут ровно, без всплесков, просто рутина. Но вот, например, такая картинка:

Как-то все эти детали собрались по жизни, а человек их принёс и выложил. Ровно то, что собралось именно 17 января 2016-го. Разложил, как разложилось, хотя и немного думая, наверное, как это сделать лучше. Вероятно, рассчитывал что-то продать. Возможно, ещё он хотел побыть на людях, а ещё мог и назначить тут с кем-нибудь встречу, чтобы потом куда-то пойти и выпить чаю. Кто ж знает все их мотивации. Но помимо мотиваций и того, что сложилось сегодня тут, на этом платке, есть что-то ещё. Что-то ещё такое, что уже за пределами быта и мотиваций. Собственно, и этот эффект можно рассматривать как результат художественной акции музея – но там вряд ли имели в виду такие последствия. Ну да, ну да, можно считать, что этот вывод уже навязывает рецензент. Да, но только если бы этого «что-то» не существовало, то что бы у меня могло получиться?

 

Другие публикации блога Андрея Левкина в нашем архиве:

15/01/2016 - Город inside: покинутые офисы
28/12/2015 - Город как страшной силы машина связей
10/12/2015 - Хорошо недоделанный Kunst
25/11/2015 - Акаунт Zetteldichter в соцсети Wien
10/11/2015 - Town-арт, городское кабаре