Фото: Андрей Левкин

Акаунт Zetteldichter в соцсети Wien 0

25/11/2015
Андрей Левкин

Дарья Вильке однажды написала о «венских оригиналах» – людях, которые всё время на виду и постоянно делают в городе что-то этакое. Или даже не делают, а просто присутствуют, ну, а они такие, что их всегда заметишь. Среди них был человек, который расклеивал по городу свои стихи. Теперь, не так давно, вижу у себя в ФБ первую полосу газеты «Августин» – это газета бездомных-безработных, её они продают сами, по городу. Ну, если не покупаешь, то обычно просят сигарету.

И вот осознаю, что это, пожалуй, тот самый поэт и есть. Спрашиваю у Даши – не тот ли, о котором речь шла года четыре назад? Да, отвечает, он и есть. Гельмут Зееталер. Причем, оказалось, что этот номер «Августина» я и увидел потому, что картинка помещена в ФБ Зееталера, причём запрос зафрендить когда-то пришел именно от него, а я это сделал автоматически, просто потому, что Вена. А уж чего он мне запрос послал – поди пойми.

 

Вообще если это и не доказывает принципиального характера происходящих повсюду вокруг перемен, то явно указывает на то, что теперь всё на свете собирается как-то заново, на неких иных основаниях, и это хорошо. Так вот, Вена и Зееталер.

 

Перескажу Вильке (Livejournal, серия «Венские оригиналы», февраль 2011-го): «Гельмуту Зееталеру сейчас почти шестьдесят, когда-то он изучал философию в университете и уже в 1974 году начал писать свои "Стихи в корзину". Как протест. Против государства. Против коррупции. Против потребления. Против тупого обывательства. Сначала он писал их от руки – и расклеивал на маленьких листочках повсюду: на фонарях и заборах, на стенах в метро, на щитах около венских строек. Натягивал между домами веревку и развешивал стихи на ней – как бельё». Веревок я не видел, а на дверях, витринах, стенах и щитах – да. Дальше фотографии мои, всё снято в середине ноября 2015-го.

 

Перевод (все переводы сделаны Вильке: к этой публикации и именно к конкретным картинкам). То, что слева:

«представь себе – каждый,
идущий тебе навстречу, это
Никто
это станет модным – жить как
Никто
а те, кто всё же будут Кем-то,
станут бояться, что Никто
превратит их в Никого тоже.
и уже сейчас приходят дни,
когда это не что-то, что можно
себе всего лишь представить».

 То, что справа:

«сумевшие хорошо вписаться
вписывают нас с тобой тоже
так,
что и мы начинаем вписывать
других изо всех сил».

 

Было ещё такое: общественность будоражилась и в плохом смысле. В 2011-м Вильке писала, что на него заведено уже 1109 дел («нарушение общественного порядка», «загрязнение города», «нарушение работы пешеходной зоны» и т.п). К 2011-му ему пришло почти 30 тысяч писем – и от поклонников, и наоборот. Штрафы достигали тысяч евро – понятно, оплатить бы он не смог. В начале двухтысячных Зееталер дошёл до высшей судебной инстанции и добился того, что теперь его стихи считаются культурным проектом и даже подлежат защите государства. Его это никак не изменило, а стихи так и так кое-где сдирают. 

Вильке: «Он живет себе в Вене с женой и тремя дочерьми, пишет стихи и счастлив. Отказывается от "настоящих" публикаций – не хочет быть зависимым от книжного рынка, от рынка вообще, от государства. И если вы видите на стене странные, философские стихи, написанные фломастером, а внизу адрес – hoffnung.at (Hoffnung – это просто "надежда"), это он, Поэт. А ещё можно позвонить по его телефону +43.(0)1.330.37.01– и прослушать "стихотворение дня"».

С 2011 года изменилось немногое – сайт работает, но его адрес он сейчас уже вроде не указывает. Теперь он завел ФБ: и личный аккаунт, и другой, что ли социальный, Wiener Zetteldichter«Венский записочный/карточный/листовочный поэт». Их он и указывает. Иногда пишет адреса аккаунтов вместо стихотворений. Тоже ведь встраивание в окрестности.

 

Как-то специально искать его не пришлось. Он есть на Ринге, есть в Альзегрунде, есть в Оттакринге, в Йозефштадте и даже на конечной 38-го трамвая в Гринциге, который вообще-то больше для туристов (а я там оказался потому, что мы шли через Гринциг пешком на горку). Там, впрочем, тоже только адрес, может, какой-то ещё текст и затерли. 

Вписывается в город он хорошо. Ну, этот город и сам в такое играет, одно встраивается в другое даже и графически.

Собственно (вспоминая о штрафах), понятно, что какую-то часть горожан он мог и в самом деле достать. Вот выходит кто-нибудь на автобусную остановку и видит такое:

 

 «собственная позиция -
часто позиция стоящего в
одиночестве.
а её отсутствие –
позиция, куда тебя
поставили
со многими, многими другими».

Кто-то же может и обидеться, почему нет? А его в городе много, так что потенциальных обиженных хватает. Ну, так дело же всерьёз, а как иначе. В предыдущий раз («Town-арт, городское кабаре») я писал, что всё это – примерно городское кабаре. Да, и вот тут оно, пожалуй, в самом конкретном варианте.

Стихи-картинки входят ещё и в естественные отношения с реальностью. Листики трепещут на ветру, отрываются, их сдирают. Они ещё и приклеены правильно, с учётом местности. И всё это – о том, что теперь всё на свете собирается как-то заново, на некоторых иных основаниях. На приятных новых основаниях.

Вообще тут же несколько слоёв: есть отдельные листочки, но есть и длительность процесса – как-никак, с 1974-го. А ещё и общее, совокупное высказывание из всех отдельных листков, да ещё и тоже меняющееся во времени (листки срывают, надписи затираются). Реальность проекта собирается из деталей, сумма будет вполне случайной, но это абсолютно неслучайная линия в целом. Причём она вовсе не выглядит какой-то маргинальной, хотя явно оставляет в стороне некие стандартные и оберегаемые ценности. Не входя, впрочем, в какое-то принципиальное противоречие с ними. Вот это – какой-то строительный, но долгосрочный щит-забор на Ринге, возле Staatsoper'ы. 

По сути, у Зееталера получился этакий аккаунт в социальной сети, которой по факту является сама Вена. Откуда следует, что у каждого в этом (и в других) городах есть такие же аккаунты – и город можно делать таким, в котором хочешь жить. Да и поэт он хороший, а такой вариант предъявления поэзии вполне адекватен. Что лучше – сборники или вот так? Одно другому не мешает, собственно. Вообще это социальное действие или уже о чём-то другом? И социальное, и уже о чём-то ещё, как в кабаре и правильно. Там должно быть и так, и этак. 

Слева и справа (это которые приклеены прямо, ещё раз спасибо Дарье Вильке):

«хотеть всё больше и больше
хотеть всё больше и больше
хотеть всё больше и больше
это – всего больше
потому что хочешь всё больше и больше

иметь всё больше и больше
иметь всё больше и больше
иметь всё больше и больше
это – всего меньше
потому что
всего меньше
когда имеешь всё больше и больше».