Фото: Андрей Левкин

Россия, культура, скриншот 10042014 0

 14/04/2014
Андрей Левкин

Редакция предложила написать о нынешней арт- и культситуации в России: да, в самом деле, иногда это делать следует. Теперь как раз удачно совпало: на «Винзаводе» раз в месяц (примерно) происходит открытие новых выставок – они договариваются делать это синхронно. Не все галереи, но и в остальных же тоже что-то есть. «Винзавод» читатели Arterritory знают, время от времени оттуда бывают репортажи. На всякий случай – это бывшая промзона, натуральный винзавод, а теперь (давно уже) типа креативный кластер: галереи и всякое такое. Дело было в четверг. 10 апреля.

 

 А в это самое время в СМИ появился проект Основ государственной культурной политики Российской Федерации. Ну, о-о-очень серьёзное дело, там всё – о том, что России позарез необходим ЕКК (Единый Культурный Код). Код они ищут на основании установки, что «Россия – не Европа», ну а поддерживать по жизни надо только тех, кто не посягает на этот самый ЕКК, традиции и т.п. Причем это всерьёз. Да, это дела официальные, но всё ж таки связь с жизнью имеется. Не может же быть так, чтобы среди зимы расцветали тюльпаны. Собственно, по поводу госкультурного курса дам просто ссылку («Россия введёт Единый Культурный Код») – для тех, кому интересно, что там за киса-ку-ку. Ну да, эта очередная борьба с Западом в особо крупных размерах смешна, вот только на деле-то вовсе не смешно – когда находишься там, где всё это заявляют. А дальше будет просто, что ли, скриншот. 10 апреля 2014 года, Москва, «Винзавод» – и почти все выставки в этот момент (только штуки две не попали – типа дизайнерско-конструктивистская и «Лучшие фото России 2013»).

Собственно, шёл я туда не на выставки, а к Марату Гельману, надо было кое о чём поговорить. Но в общем и выставки у него обычно не вредные. Александр Савко, «Сон разума». Ниже (поясняется, чтобы въехалось в метод) в основе Иван Грозный убивает своего сына. 

Вообще примерно так уже кто-то поступал – в смысле втыкать в полотна бумажные цветочки ровными рядами. Не могу вспомнить, кто именно, – ну, я же не настоящий искусствовед. Впрочем, тут не цветочки, а лампочки. А они, во-первых, – круглые, а во-вторых, – в принципе, светятся. Ну, а если круглые, то это уже как Хёрст с его цветными dots. В общем, надёжно и мило. 

Собственно, уже тут можно заняться и стилевыми особенностями современного российского искусства. Даже и без лампочек. Вот налицо трансмутированная временем классика. То есть там продолжают юзать классические основания – ощущая, надо полагать, семантическую недостаточность имеющейся реальности. Причём не только российской, вот – Делакруа.  

Но и советское тоже: в оригинале это нарком Ворошилов прогуливается по Кремлю со Сталиным. В целом территориально-исторический глобализм (в хорошем смысле) предъявлен как минимум. 


С этой выставки так много, потому что она была там самой весёлой. А на фоне этой весёлости ещё и некоторая истерика: типа ну ничего ваще не приходит в голову, кроме того, что было, а надо ведь, чтобы получилось ещё и привлекательно (а ввинтим-ка вот и лампочек). Но тревожна, тревожит эта многослойность замысла – она ж тут как бы типа желание подгрести к себе всё сразу, чтобы удостовериться в том, что пока ещё жив. Ну, это одна выставка, а их там много. Обзора не будет, минимально – скриншот же. Соседняя (дверь в дверь) «Риджина». 

Вот это, как бы сказать помягче, несколько странный вариант – что, собственно, это и зачем? В общем, чтобы без оценочных суждений – я не знаю, что тут имелось в виду. Но есть пресс-релиз, он поясняет так: «Картины Марии Серебряковой, в том случае, когда можно сказать, что на них изображен данный известный визуальный мир, представляют нам это нигде и везде – результат её личного и чувственного опыта как художника». Итак, Мария Серебрякова, называется «К востоку от Эдема». Личный и чувственный опыт выглядит так (остальные – штук 10 – примерно такие же). 

Ещё дальше рядом – Салахова. Она давно уже переформатировала галерею в «студию», в смысле – регулярной выставочной деятельности не производит, а как-то так. Вообще, там приятно – что ли, конец 90-х – начало 2000-х, это было хорошее время в России, так что даже просто держать выгородку с этим временем – кул. Собственно, сама Салахова, загорелая. 

А сбоку от сидящих там девочка что-то такое прописывает – своё, вероятно. Ну, потому что студия, и вообще это известный прикол – так в музеях любят ставить перед шедевром как бы копиистку, которая как бы снимает почти в ноль Вермеера, как в Венском художественном, на глазах у публики. Нормальное дело. 

Далее, уже по улице, галерея 11.12 и Игорь Тишин, «Рай». А вот тут и в самом деле рай. По крайней мере этот человек явно не имеет понятия о том, что именно происходит здесь и теперь вообще. 

 Или вот.

В самом деле – понятия не имеет. Игорь Тишин – не участник местного исторического проекта, он белорус, который давно живёт в Бельгии. Ну и вот. Вытаскивает он свой рай в своей Бельгии из каких-то старых белорусских фоток, семантически недостаточно. Но по крайней мере субстанцию улавливает. Ну да, всё-таки рай, в принципе. 

Теперь – галереи не в длинном краснокирпичном здании справа от входа, а в Г-образном краснокирпичном от входа слева. В «Старте» (типа для молодых) всё наглядно конкретно: Кирилл Оболенский, «Trash». Ну, трэш и трэш, да. В торце – главная работа (см. ниже), а по бокам – эскизики (А4), чтобы как у А.Иванова в Третьяковке с «Явлением Христа», надо полагать. 

 Рядом – честно-натуральная ностальгия. Вот типа этакий гуманизированный Кошут: картинка объекта и авторское объяснение, что (как много) этот объект значил когда-то для автора. Это Александр Гуров, «Семейные вещи». Галерея FotoLoft.  

Теперь обратно в красное длинное – там есть ещё внутренний ряд галерей. Из служебки Гельмана он выглядит так. 

Внизу есть некая галерея, где не так чтобы выставки, а просто продают. Ну, не помню, как она называется и тем более кто тут автор. Так, до кучи. 

 Рядом с ней возникает уже социальная тема по поводу вообще. Вечные ценности типа в свободной России. Ну, это уже давно не гламур, это уже его бесхитростное снижение до широкой аудитории. Тоже, конечно, можно было не упоминать название, но раз уж выставка и открытие, то – галерея «pop/off/art» и это Аркадий Петров, «Эротический квадрат». Вот и автор. 

Вообще это всё характерно. «Винзавод» начинал как креативный–креативный–современный кластер, однако – декларируя тему самоокупаемости. Поэтому вначале всё  было вполне даже радикально и нормально (скажем – открытие, «Верю» при кураторстве Кулика) в начале 2007-го. Ну, а потом – всё ближе и ближе к людям. Магазинчики всякие построили, кафе и т.п. Как натуральный такой аттракцион для чистой публики. Ну да, тогда был период Большого гламура – примерно, когда в Администрации президента сидел В.Сурков, эстет. Потом всё пошло попроще, а как именно – вот даже и не определить. Гламур дотлевает и, что совсем интересно, маргинализуется. Видел ли кто-нибудь маргинальный гламур? Это – теперь тут. С другой-то стороны, вся эта как бы эротика – это же, в принципе, вечные ценности и даже не сказать, чтобы уж не традиционные. Так что Единый Культурный Код РФ тут возражать не должен. Он же должен иметь понятный для бесхитростной публики вид?

 

Ну, потом мы пьём у Гельмана, по ходу дела народ производит рациональный, пусть и тривиальный вывод: что ж, теперь будем жить, как раньше – ну, тогда в СССР, а теперь вот в нынешних обстоятельствах, которые уже мало отличимы от тех (ЕКК тоже вспомнили). Так что, как при СССР, в арт-партизаны и всякое такое. В общем, см. ещё раз художника Тишина и его Рай. Ну да, он хороший художник, ощущает и предъявляет: так что такой тренд им представлен.

 

Тогда предъявлен и ещё один, вечно актуальный: типа а начнём-ка всё с белого листа. А вот: Pecherskiy Gallery, «Carte Blanche» – тематическая выставка. Там Бродский (Александр), Штейнберг, Виноградов–Дубосарский, Вайсберг, Чуйков (Иван), даже Шаршун, ну, и ещё другие, всё в белом цвете. А он, конечно, круче любой ностальгии. Вот это – Ростан Тавасиев, «Посвящение Людвигу Баварскому». 

 Но тут есть ещё и нюанс. Вот ещё с выставки, очень хорошая работа.

Если не разглядеть – плашка, на ней длинная щепка. В чём нюанс – это тоже прошлое, Александр Юликов, 1974 год. Но мало того, что это прошлое, уже и в этом прошлом это была хорошая реплика на объекты Cy Twombly, тот их делал ещё в 60-е. Собственно, в этом присутствует естественный вариант: это ничего, что запаздывание – речь идет о некоем другом пространстве. У Twombly же не рефлексия на какую-то ситуацию. Может, и в нынешнем российском случае тоже можно будет обойтись без декларируемого партизанства – потому что оно же всегда относительно общественно-политическо-государственной жизни и всякой такой ерунды.