Фото: Андрей Левкин

Капитализм as is 0

7/05/2012
Андрей Левкин

Это будет заметка хоть и про США, но не туристическая история, а как-то даже изнутри. В Америке я не в первый раз, и каждый раз как-то получалось, что я там оказывался по делу. В этот раз меня зазвали на workshop и на две лекции. Основным был workshop. Он, в принципе, поэтический. Но там занимаются и русскими метареалистами, к которым – хоть и не поэт – меня причисляют. Это правильная история, я доволен. 

 

Университет – чикагский Northwestern, входит в топовую десятку в США. Числится университетом в Эванстоне, но Эванстон – северная часть Чикаго, чрезвычайно приятная. По каким-то своим соображениям там предпочли жить отдельной муниципальной единицей, могут себе позволить. Это всё ещё присказка, но иначе внутрь истории не попасть. 

В США даже формат лекций не совсем такой, какой в Европе. Если время лекции час с чем-то, то собственно лекция занимает минут двадцать, потом – вопросы и ответы. Безусловно, вопросы будут заданы. Не потому, что так положено, но вот так устроено: чтобы выяснить конкретно, о чём была речь. Это я уже знал, два года назад выступал на конференции в нью-йоркской Колумбии. Но там это было в расслабленном варианте, поскольку всё-таки конференция, где большую часть слушателей составляли участники. А тут было по-другому. В сравнении различия и понимаешь. 

 

Итак, я говорю о descriptive-прозе и ее отличиях от прозы нарративной – которая всегда рассказывает какие-то истории. О том, чем descriptive-проза отличается от других дескриптивных форматов, типа нон-фикшна, эссеистики и т.п. Но тут требуется то да сё, надо поступать так и этак – чтобы сдвинуть, вытащить текст из plain-описания. Смысл такого письма в том (раз уж мне сейчас надо обрисовать ситуацию, то я её прямо и изложу), что читателю не сообщается о какой-то произошедшей с кем-то истории. Выстраиваются пространство и обстоятельства, внутри которых читатель сам ощутит то, что ему и предлагается ощутить. Такой тип письма можно даже рассматривать как literarure art. То есть рубрика не «литература», а скажем, «современное искусство». Фактически тут (только словами) делается то же самое, что и в случае акций, перформансов и т.п. Там ещё много всяких нюансов, но для изложения ситуации уже хватит. 

Я это рассказал, следуют вопросы – о них-то и речь. Дело еще и в том, что сама эта идея (насчет descriptive prose – ещё бы ладно) про прозу как contemporary art для них (человек 20) была новой. Да и вообще, это, скорее, европейская штука. Но вопросы оказались правильными. Ну да, им было интересно, но они были правильными настолько, что это могло произойти только от их личной конкретной заинтересованности – что из этой истории можно извлечь? Причем, они были именно точными – то есть понимание в непривычной ситуации у них возникло тут же, причём – касающееся оснований темы, а не частностей. Сходу возникло, инстинктивно. 

 

Да, я понимаю, что это даже не лекция, а workshop, что вопросы задавали не первокурсники, а аспиранты и даже преподаватель creative writing'a. Я понимаю, что у них были предпосылки к понимаю в рамках темы, в которую меня включили, а люди, которые ведут эту тему (Reginald Gibbons & Ilya Kutik), им уже сообщили всё, чтобы в ней разбираться. Но их интересовало ровно то, как всё устроено. Не так, чтобы сформировать своё мнение или отношение к предмету, чтобы его потом высказать – в той или оценочной форме (как бывает… не буду говорить где), а именно – разбирая механику. В них главной была ровно эта склонность. 

Тут надо очень аккуратно: можно быть дотошным, желая понять то, с чем столкнулся. Можно быть умным, чтобы это и в самом деле понять. Но тут было еще что-то, что не пояснить прямо: будто у них возникает ощущение, что нечто имеет отношение к тебе, скажем – относится к кругу твоих интересов и как минимум может быть прагматически полезно. Но голая прагматика тут не сыграет – сразу не сообразишь, что тебе может пригодиться. А тут реакция сразу же  и жёсткое – то есть не рассусоленное с допущениями – понимание того, что имелось в виду. С вписыванием этого понимания куда-то к себе, в себя. 

 

Да, я могу преувеличивать, но ощущение этого немедленного понимания было настолько непривычным, что тут не спутать. Собственно, иначе бы оно просто не возникло. То есть ещё раз, ощущение состояло в том, что в людях тут же что-то включается, а сказанное –  ставилось на какие-то свои места в них. При этом была очевидной их умственная автономность – они это как-то делали именно внутри себя, а не подключаясь по ходу дела к какому-то общему – для группы, сословия, коллег – пространству. То есть всё это у них самих внутри. Что, разумеется, не исключает наличие структур, которые содержат знание профессии, круга и т.п., куда можно отправиться, если в этом возникнет необходимость. Но в момент непосредственного действия у них всё есть в самих. Чисто просто капитализм какой-то с присущим ему индивидуализмом, как и писали в книжках. >>